pauluskp (pauluskp) wrote,
pauluskp
pauluskp

Category:

Еврей из Донецка: это тактика ХАМАС

Дончанин из еврейской общины рассказал о своем отношении к происходящему на Донбассе. Выводы напрашиваются сами - Донбасс превращают в сектор Газа.



Будучи заметной в еврейской общине фигурой и проукраинским активистом, этот человек, оставаясь в Донецке в самые горячие для города дни, давал интервью, не скрывая настоящего имени.

Сегодня он в Киеве, занимается любимым делом, но в родном городе остались близкие, и дабы не подвергать их опасности, мы не публикуем фото нашего собеседника и не называем его фамилию.

— Максим, вы коренной дончанин, и чтобы разобраться в том, что происходит сейчас на Востоке, хотелось бы немного отмотать пленку назад. Кем был для ваших земляков Янукович до событий на Майдане — Батей, который накормит, обогреет и защитит? И чем была страна, в которой они жили? Родиной? Недоразумением?

— В последние годы Януковича в Донецке явно не считали Батей, ведь наш город первым попал под ту раздачу, под которой потом оказалась вся Украина. Причем, у нас это происходило еще жестче — уж в своем регионе Виктор Федорович хорошо ориентировался. Никаких привилегий дончане не получили. Более того, первыми «нагнули» именно местных предпринимателей, и многие из них перевели свой бизнес в другие области, где их не так прессовали.

Что касается геополитических симпатий, то у нас пограничная ментальность, подверженная разным векторам влияния, но при этом большинство полагало или скорее привыкло к тому, что Донецк — это все-таки Украина… Хорошо помню, сколько людей с гордостью вывешивали украинский флаг в Донецке в ходе Чемпионата Европы по футболу в 2012 году.

— А по отношению к Западной Украине существовал антагонизм?

— В этом кардинальное отличие Революции достоинства от первого Майдана — тогда, в 2004-м, существовал реальный раскол на Восток и Запад, и подавляющее большинство Донбасса было за Батю — Януковича и против «оранжевого» Ющенко. В этот раз все оказалось сложнее — тех, кто не принял Майдан как явление (любая революция — зло, хаос и анархия), хватало с лихвой, но их отторжение не укладывалось в схему «фашисты-бандеровцы».

За эти десять лет появились люди, остро чувствующие общность судьбы с Украиной, другие сплотились вокруг «Русского мира», третьи прониклись донбасской идентичностью — все это было перемешано, как в любом пограничном крае. Донецк в этом смысле не Львов и не Архангельск, у нас гораздо больше оттенков.

— И много людей выходили по зову сердца на антимайданы?

— Настоящие митинги начались в Донецке уже после бегства Януковича — как пророссийские, так и проукраинские. На последних я встречал много знакомых дончан, а вот наши оппоненты были в основном приезжими — иногда откровенные гопники из провинции, иногда россияне из Ростовской области. Они с любопытством изучали гривни, явно не знали города, да в принципе этого и не скрывали. Вскоре появились сепаратистские группы в социальных сетях, пошли призывы, мол, соберемся, друзья, — дадим отпор нацикам. А «нацики» — это дончане, развернувшие на площади Ленина огромный украинский флаг, люди, которые просто хотели жить в Украине и которых заезжие гастролеры били (иногда ногами и палками) с криком «Фашизм не пройдет!».

Если бы не это импортированное боевое ядро, все пошло бы по-другому. Это не значит, что никто в Донецке не занимал пророссийскую позицию, такие были и остаются, в том числе среди моих интеллигентных знакомых, но террор начали бандиты, которых массово свозили в город.

— Евреи все это восприняли с еще большей опаской, чем окружающее население?

— В целом, чем моложе и образованнее люди, тем более проукраински они настроены, вне зависимости от национальности. Евреев же объединила память о том, кто всегда первым огребает во время любой революции.

— Вы уверяете, что раскола на Восток-Запад не было, но кто-то же запустил дискурс о «фашистах-бандеровцах», и семя упало на подготовленную почву…

— Во многом сказалась позиция местных элит, настроенных пророссийски. А отмена новой властью закона Кивалова — Колесниченко стала откровенной глупостью.

— Но ситуацию ведь тут же отыграли назад, а Львов в знак поддержки Юго-Востока заговорил тогда по-русски.

— В том-то и проблема, что люди увидели только первую часть истории, показанную по всем российским каналам. Точно так же выходка «свободовца» Мирошниченко в офисе НТКУ стала темой дня, а возмущение и осуждение этой выходки украинской интеллигенцией остались за кадром.

В целом Донбасс очень толерантен — у нас нет набора своих традиций, регион стал местом встречи разных идентичностей, национализм и экстремизм ему несвойственны. Поэтому когда людей начали избивать за украинский флаг и соответствующую символику, для большинства это было дико, тем более, когда это делали гастролеры. Я сам видел, сколько машин сигналили в поддержку проукраинского митинга или межконфессиональной молитвы за Украину —такого Донецк раньше не знал.

Безусловно, существует разность менталитетов, условно говоря, если в Западной и Центральной Украине люди всегда готовы выйти на Майдан — и когда нужно, и когда не очень, то на Донбассе народ к этому в подавляющем большинстве не готов, даже имея веские основания. У этой медали две стороны. С одной, в Киеве с его граждански активным населением легче строить гражданское общество, с другой — им проще манипулировать. На Востоке народ спокойней и рассудительней, но в этом же и наш минус — большинство дончан оказались пассивными наблюдателями.

Моя позиция сформировалась тоже постепенно — я видел, как зло и хаос захватывают мой город. И эти зло и хаос были под российским флагом и сопровождались криками «Россия!». Если бы все это проходило под красно-черным флагом УПА — я реагировал бы точно так же.

Как бы то ни было, дончане не смогли отстоять свой город, негативно воспринимая публичный протест. Хотя на проукраинские митинги выходили тысячи людей, даже когда у сепаратистов уже были автоматы, но в целом пассивность определяла общий настрой населения.

— А как народ воспринял захваты горадминистраций?

— Надо понимать, что поначалу те, кто их захватывал, не имели четкой программы. Одни хотели в Россию, другие считали, что Донбасс должен остаться в Украине на правах широкой автономии. Я говорю о местных — дончанах, ударную же силу составляли гастролеры — и это совсем другая история.

Хорошо помню сюрреалистическую картину у захваченного здания Донецкого горсовета, еще до активных военных действий. Настроение приподнятое, играет оркестр — сначала «Красная армия всех сильней» и тут же «Поручик Голицын, раздайте патроны», иконы с ликом Николая II соседствуют с красными флагами, под которыми убивали этого царя, православные фундаменталисты сменяют неоязычников — как эти люди, представляющие изначально враждебные друг другу идеологии, оказались вместе? Всех их объединило российское имперское сознание, и это многое объясняет.

— Какие настроения превалировали в городе перед референдумом 11 мая?

— Если писать картину широкими мазками, то общество разделилось натрое — треть за Россию, треть за единую Украину и треть — за Донбасс в составе федеративной Украины.

Что касается самого референдума, то открылись ведь считанные участки, поэтому у каждого действительно толпилось множество людей — визуально это было очень эффектно. По моим оценкам в референдуме приняли участие до трети горожан, и подавляющее большинство выступало не в поддержку ДНР, а видело в референдуме первый шаг для присоединения к РФ. Пенсионеры просто проецировали современную Россию на почивший в бозе СССР, в который они хотели бы вернуться.

— Последующие восемь месяцев — война, выборы, призрак гуманитарной катастрофы — как-то изменили позицию дончан?

— Знаете, когда только начались события в Славянске и Краматорске, я общался со знакомыми оттуда и на вопрос, на чьей стороне большинство, получил ответ, что люди меняют свою точку зрения в течение одного дня. Они настолько хотят прекращения войны, что им уже все равно. Я эту «всеядность» поначалу не принял и не понял — как так, не иметь четкой позиции по принципиальному вопросу?! Теперь я это вижу в родном Донецке — народ так настрадался, что эйфория прошла у всех сторон.

Многие разочаровались в ДНР, столкнувшись с откровенным бандитизмом и полным отсутствием конструктива.

Разочарованы те, кто надеялся на присоединение к России по крымскому сценарию и ошибся в своих прогнозах. Хотя присутствие России стало еще очевиднее — чеченцы, абхазы, осетины, казаки уже не скрывают страну своего исхода, а если найти Военторг, где, как говорит Путин, можно купить все это огромное количество завезенной на Донбасс техники, — война давно бы закончилась.

Есть разочарование и Киевом, который сдавал регион шаг за шагом. Люди просто не понимают, как Гиркину из Славянска дали возможность дойти до Донецка. И, разумеется, осуждают поведение Киева в отношении пенсионеров. Раньше они выезжали из зоны АТО (или передавали карточку своим детям, знакомым и т.д.), получали в любом банке свою пенсию и возвращались обратно. Теперь им создали массу проблем, и даже проукраински настроенные дончане не видят этому оправдания. Так что разочарование — это процесс, характерный сегодня для всего Донбасса, просто каждый разочаровывается в своем.

— Говорят, боевики эти пенсии присваивают, поэтому Киев выплаты и прекратил…

— При всей моей к ним «симпатии», я ни разу не слышал, чтобы боевики забрали пенсии, в отличие, например, от мелкого бизнеса, машины или офиса — это происходит сплошь и рядом. Тем более, что инкассаторские машины эти деньги не везли, сумма шла на банковскую карту. Теперь же пенсионер должен выехать лично с этой картой на Большую землю, что для многих стариков невозможно физически, зарегистрироваться, собрать какие-то бумажки — все это уже предлагают за деньги, коррупционная машина и здесь заработала!

Когда вводили эту процедуру, любому мыслящему человеку было ясно, что она толкнет людей в объятия ДНР. Представьте маленький городок в Донецкой области — там нет ничего — пенсий, зарплат, отделений банков — все это приостановлено/свернуто распоряжением из Киева. Люди начинают голодать… А тут бигборд — вступай в ополчение. И дети тех же пенсионеров вступают — от безвыходности. Это не что иное, как тактика ХАМАСа, помноженная на соответствующую идеологическую обработку, и злость на украинскую власть. А эта власть вдобавок сама превращает Донбасс в сектор Газа...

Всем очевидно, что крайними сделали пенсионеров — пророссийских, проукраинских, всех. Но если вы идете до конца, то почему не накажете организаторов? Ведь у Ахметова, Лукьянченко, Левченко и остальных персонажей, запустивших механизм сепаратизма, — все хорошо, они в Киеве, их бизнес работает. И никого это не оскорбляет, Майдан по этому поводу не собирается. Они преспокойно живут в Большой Украине, а пацаны гибнут на Донбассе — в том числе расплачиваясь и по их счетам, разгребая ту кашу, которую они заварили.

— Я слышал от некоторых жителей зоны АТО фразы типа «Нацгвардия пришла нас убивать», хотя другие убеждены, что их обстреливают боевики. Реально ли восстановить истинную картину событий?

— Когда начались бои на подступах к Донецку, в Амвросиевке, я решил пообщаться с людьми оттуда, получить информацию из первых рук. В самом деле, крохотный городок, все должно быть очевидно. Ничего подобного! Половина города уверяла, что по ним бьет ВСУ, вторая половина винила в обстрелах сепаратистов. В Донецке сегодня ситуация аналогичная. При этом есть претензия, предъявляемая исключительно к ДНР, — она принесла войну в город, сначала оружие — от легкого стрелкового до тяжелой артиллерии, а потом и войну. То, что они стреляют из города по украинской армии, практически никто не оспаривает, и это один в один повторяет тактику ХАМАСа. При этом я допускаю, что стреляют и те, и другие, потому что весь город уже стал одним большим полем боя.

— Что могло бы стать основой возможного примирения? Закон об особом статусе Донбасса еще актуален в этом качестве? В Киеве многие считают его уступкой Путину, а как восприняли в Донецке?

— Дело не в отдельном законе, а в отсутствии четкой политики власти. Если Донбасс — это не Украина, то нужно прекратить войну, отделить этот регион стеной, и дело с концом. Если же Донбасс — это все-таки Украина, то поддержите своих граждан, хотя бы платите пенсии старикам.

— И все же, если завтра будет создана федерация с широкой автономией для Донбасса, устроит ли это жителей региона? Не пройдена ли еще точка невозврата?

— Думаю, не пройдена. Непосредственно в боевых действиях участвует ничтожный процент населения. Люди настолько устали и хотят мира, что основной массе все равно под каким флагом жить. Мало у кого сформировалась четкая идеологическая позиция, за которую он готов стоять насмерть. Поэтому федеративное устройство вполне могло бы стать одним из решений проблемы, если видеть в нем не промежуточную стадию к развалу страны а, наоборот, путь к ее сохранению.

К сожалению, в Украине нет думающей элиты — элиты без кавычек, которая связывает жизнь своих детей и внуков с этой страной. Элиты, которая в состоянии подняться над своими мелкотравчатыми интересами.

В рамках федерации одни люди, простите за цинизм, смогут играться в памятники Бандере, а другие — в памятники Ленину. Одно-два поколения перетрут эти различия, для них это станет частью истории, а себя они будут воспринимать просто украинцами, для которых и Бандера, и Ленин — эпизоды далекого прошлого. Проблема в том, что этому поколению не дают вырасти.

— Из гипотетического будущего вернемся в печальное настоящее. Насколько изменилась в ДНР повседневная жизнь? Люди стали чаще оглядываться, следить за речью?

— Безусловно. И это то, с чем раньше мы почти не сталкивались, ведь обратная сторона пассивности и равнодушия — это толерантность, уважение к чужому мнению, языку, вероисповеданию. Поэтому риторика 1937 года стала шоком, а она царит даже на уровне названий официальных структур ДНР — НКВД, МГБ и т.п.

Я знаю много историй, когда людей за какие-то проукраинские высказывания забирали в НКВД. Спасибо, что не расстреливали — кого-то держали в подвале, других отправляли рыть окопы… Но это ведь проблема человека социально активного, обыватель, которого это лично не коснулось, не всегда отдает себе отчет в происходящем. Как, впрочем, и в 1937-м, когда полстраны сидело, а вторая половина пела «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».

— Вы резко отзываетесь об украинской элите. А элита Донбасса — что с ней происходит?

— Уехала в большинстве своем. Первыми бежали блоггеры и журналисты с альтернативной позицией — их мнение было на виду, а это в ДНР опасно. Потом потянулась финансовая элита — из-за разбоя и бандитизма в другие регионы переведено множество фирм и компаний. И, наконец, Донбасс стала оставлять элита профессиональная — хороший врач или программист всегда прокормит себя и свою семью на Большой земле. Это извечная наша проблема —утилизация элиты, как только она вырастает, ей создают все условия для отъезда/эмиграции/бегства.

— Еврейская община за последний год сильно уменьшилась?

— Резко выросла репатриация в Израиль и внутренняя миграция — уезжают, в основном, люди активного возраста. Кто-то осел в Днепре и Киеве, кто-то уже в Израиле. Еврейские организации свернули ряд программ, синагога занимается главным образом гуманитарными проектами, очень правильно, что там помогают и неевреям. Разумеется, еврейская община Донецка никогда уже не будет такой, как прежде. Даже если ситуация нормализуется, то это произойдет нескоро, многие беженцы осядут на новом месте и на Донбасс уже не вернутся.

Что касается антисемитизма, то пока ничего специфически антиеврейского в действиях ДНР нет. Идет зачистка инакомыслящих, проукраинских активистов, Русская православная армия, созданная на основе РНЕ, жестко прессует неправославных, но только христианских деноминаций — греко-католиков, римо-католиков, протестантов, вплоть до похищения и убийств священнослужителей.

— Какие аргументы приводят евреи, активно ставшие на сторону ДНР?

— Совершенно разные. Один мой знакомый, например, считает, что Янукович и компания, конечно, плохо, но «фашисты-бандеровцы» еще хуже, поэтому из двух зол... И контраргумент, что фашизм в виде гопника, избивающего дончанина, зашел с тыла, — не работает. Этот человек давно разочаровался и в ДНР, и в России, но …лишь бы не фашисты и «Правый сектор», который придет и всех вырежет.

Проукраинские настроения тоже очень разные. Один считает, что в российской ментальной модели нет ничего привлекательного и Украина должна идти в Европу. Другой, когда все это начиналось, полагал (и во многом оказался прав), что когда сюда придет «Русский мир», то придет он именно в таком виде — с наемниками, разбоем и грабежами.

При этом мне кажется очень вредным разделение на черное и белое, своих и врагов, ватников и вышиватников. Конечно, человеку проще и комфортнее жить в рамках такой схемы. На самом деле лозунг «Донбасс кормит всю страну» ничем не лучше «Забирайте свой Донбасс и катитесь к черту». И то, и другое — глупость. В итоге мы все за это расплачиваемся — Восток платит за свои стереотипы, а Киев только начинает платить за свои. Если мы хотим жить в единой стране, то это единство должно проявляться не во внешних формулах, а внутреннем состоянии. И в уважении к человеку, откуда бы он ни был родом — из Львова или Донецка.

— В последние полгода многие заговорили о рождении политической нации — вам это кажется преувеличением?

— Чтобы создать семью де-юре супругам достаточно расписаться в ЗАГСе. А де-факто они станут семьей в результате решения совместных проблем, пройдя через общие испытания. Это то, что происходит сейчас с Украиной, которая сдает экзамен на государственность. Если страна развалится, то у каждого из нас будет своя вина — у каждого региона и у каждого человека.

Много сограждан в последние месяцы помогают беженцам из Донбасса — этими историями полны СМИ. Но много и других историй — о том, как дончанам не хотят сдавать квартиры, считая их хамами, нахлебниками и паразитами. Наверняка есть среди беженцев и такие, уехали ведь сотни тысяч очень разных людей. Но в массе своей это люди потерянные — человек, вырванный из привычной жизни и порядка вещей, априори не может быть наглым. Клеймо, которое они получают, разрушает робкие попытки построения политической нации.

Проведя пару месяцев в Большой Украине, многие беженцы возвращаются на Донбасс, в основном от безденежья, и они запомнят отношение к себе — это действует гораздо сильнее, чем российская пропаганда. Я знаю многих проукраински настроенных дончан, которые на Большой земле не могли снять квартиру — услышав, что человек из Донецка, на другом конце бросали трубку. Российская пропаганда нас абсолютно не цепляет, жаловались они мне, а вот отношение своих бьет, и бьет наотмашь. Ты чужой — и там, и здесь. Очень, кстати, еврейская ситуация. Хороший мужик, хоть и еврей, говорили когда-то. Нормальный парень, даром что донецкий.

Оккупированный Донбасс — это 3,5-4 млн человек. Я не жду братания, понятно, что люди из разных регионов не могут думать одинаково. Мы все разные и должны, как мозаика, дополнять друг друга. Тогда наша семья выдержит любые испытания.

Беседовал Михаил Гольд

Источник

По теме:
Митинг против войны и Путина в Донецке (фото, видео)
Митинг за Украину в Донецке (фото, видео)
Украинский митинг в Донецке, на котором зарезали Дмитрия Чернявского (фото, видео)
День трусосоти и мужества - противостояние митингов в Донецке (фото, видео)
Донецк против оккупантов и сепаратистов, огромный флаг Украины на площади (фото, видео)


Tags: Донбасс, Донецк, война, евреи, оккупация
Subscribe

promo pauluskp may 1, 2015 18:01 3
Buy for 300 tokens
Финансово поддержать наш блог можно по ссылке - http://pauluskp.com/news/ad1e53a9b. По всем вопросам обращайтесь на pauluskp@ukr.net.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments