pauluskp (pauluskp) wrote,
pauluskp
pauluskp

Category:

Как русские против пьянства бунтовали

На станциях скорой помощи Нового Года ждут как стихийного бедствия. Моя мама проработала в неотложке лет 30, новогодних историй у нее накопилось множество. Горькие пьяницы мрут от обморожений и передозировок спиртным повсеместно, но самое страшное наблюдать нормальных благополучных людей, которые "под мухой" совершают страшные вещи - убивают, насилуют, а затем, протрезвев немного, с ужасом осознают, что же они наделали. Я это видел, лет в 12-13 я бывал на "праздничных" дежурствах, мама специально брала меня с собой. Может знаете, древние греки тоже использовали этот метод воспитания. Учитель приводил к ученикам раба, поил его неразбавленным вином, и таким образом демонстрировал, во что превращается пьяный человек. Действует лучше всяких книжек и антиалкогольных лозунгов.

Перед Новым Годом вспомнился один примечательный эпизод из русской истории, антиалкогольный протест народа, начавшийся в России в 1858 году. Правительство ради бабла старалось споить население, а мужики у себя на сельских сходках порешили - пусть сами своей водярой давятся. И отказались пить. Массово.

Об этом хорошо рассказала в своей статье "Однажды Россия бросила пить" Любовь Русева. Ниже я привожу отрывок, касающийся только протеста, а полный текст качайте здесь http://bookz.ru/authors/lubov_-ruseva.html

"В 1858 году появилось у нас первое общество трезвости. Зачин принадлежал Литовскому краю, где сапожный и столярный цеха заключили между собой добровольное соглашение перестать пьянствовать. Событие, которому откупщики не придали никакого значения, словно цунами, захлестнуло империю. К Ковенской губернии присоединились Виленская и Гродненская. В этом же году общества трезвости возникли в Саратовской, Рязанской, Екатеринославской губерниях. Массовый протест населения получил название «Трезвенное движение».

В Нижнем, например, на крещенском торгу, где собралось более 10000 человек, народ отказался от водки, предлагая выпить ее самим целовальникам. То же самое происходило и в соседних губерниях. Началась настоящая эпидемия воздержания.

Пресса того периода пестрела мирскими приговорами, в соответствии с которыми за всякое излишнее употребление спиртного налагался штраф и телесное наказание (до 25 ударов). Одна половина штрафа шла в мирскую сумму, а другая -- в приходскую церковь.

Правда, общества трезвости возникали не везде. Во многих местах народ просто собирался на сходки, толковал между собой и давал зарок не пить. В тех случаях, когда без алкоголя нельзя было обойтись (свадьбы, например, похороны, крестины), вместо водки покупалось виноградное вино. Но и тогда никто не напивался.

Последствия этой народной метаморфозы сказались очень быстро: поднялся жизненный уровень, цены на припасы упали, повинности уплачивались исправно.

С другой стороны, казна терпела баснословные убытки. Откупщиков пытались заставить снизить цены, но оказалось, что тягаться с ними опасно: страну захлестнула волна убийств. Тем не менее, несмотря на жесткое сопротивление «водочной мафии», откупщики катастрофически стремительно разорялись. Вначале эти «благодетели» народа тешили себя мыслью, что трезвость долго не продержится.

-- Опять запьют! -- успокаивали они себя. -- На Руси да без пьянства? Такому не бывать!

Но обеты, как назло, соблюдались строго. Когда в селе Лукники один государственный крестьянин нарушил данный им обет, односельчане схватили его, нацепили ему на спину табличку с надписью: «пьяница» -- и под барабанную дробь дважды провели вокруг села.

-- Никак светопреставление началось?! -- выражал недоумение откупщик.

-- Слыхивал я, что конец света чрез полгода наступит, -- поддерживал его другой.

-- Верно! Посему и народ пить перестал, -- объяснял невиданное явление третий.

-- Разорение одно, -- жаловался четвертый, мутным взглядом уставившись в чарку. -- Видано ли это: в Виленской губернии водку стали продавать за восемь грошей заместо четырнадцати. Так нет же, не покупають, проклятые! Опосля цену сбавили еще в шесть раз -- не покупають! Вконец стали выставлять пред кабаками даровую водку -- и то никто не пьет!

-- Это что! Вот в Воронеже тоже выставили даровую. Вышли шалуны, выпили водки, поблагодарили за угощение и объявили, что они все-таки ее покупать не будут.

-- Во поганцы!

-- И на какие только жертвы мы не идем, дабы народ одумался! В Серпуховском уезде крестьяне отказались пить водку, так откупщик заплатил за них недоимки целых 85 рублев, а те, нехристи, пить не стали.

-- Неблагодарные! Пользы своей не понимають!

-- Дык что с их возьмешь? Темен народ, темен!

А темный, забитый народ тем временем упрямо продолжал гнуть свою линию, и трезвость, как зараза, стала распространяться повсеместно. В некоторых селах не запрещали пить, но требовали, чтобы те, кому невтерпеж, пили дома, но не в кабаках. В других местах тоже осторожничали, поэтому не зарекались бросить пить вообще, а давали зарок на определенное время, например на год. Одни делали подобные заявления устно, а другие составляли письменные обязательства: «...все эти положения хранить нам свято и ненарушимо в продолжение года, по истечению которого снова собрать сходку и с общего согласия устроить новый порядок, на годовом опыте основанный».

Под подобными заявлениями подписывались целые деревни, целые села, целые волости. Зачастую, прежде чем подписать обязательство, приходили в храмы Божьи, заказывали молебен, целовали крест и затем уже подписывались. Бывало и так, что не давалось никаких обязательств, а делалось все проще: придут мужики в кабаки, приценятся к водке и -- вон.

Громкий шум вызвало происшествие в Карамышеве Медынского уезда. Деревня принадлежала князю Меншикову, и в ней насчитывалось 1800 душ. Водки в Карамышеве продавалось на 40000 рублей в год. Вдруг мужики перестают пить. Отчаявшийся откупщик сам едет в деревню и предлагает водку по три рубля серебром за ведро.

-- Продавай по полтора, тогда будем пить, -- был единодушный ответ.

При таком положении дел откупщик принялся задабривать народ благочестивыми поступками, стал жертвовать на храмы и т.д. Не помогло. Не пьют, хоть ты тресни.

Откупщик прибег к клеветническому доносу. Прежде всего он явился на поклон к исправнику. Исправник приезжает собственной персоной в Карамышев и начинает придираться по любому поводу.

Но все тщетно. Мужики не пьют, а Масленица приближается. Откупщик опять к исправнику, но тот не рискнул открыто действовать в пользу откупа. Он передает дело во Временное отделение, снабдив его надлежащими инструкциями и советами. Временное отделение прибывает в имение и начинает убеждать мужиков пить водку. Начальник собирает крестьян и в присутствии управляющего питейными сборами спрашивает:

-- Почему это вы не пьете водки?

-- Так не желаем, -- отвечают крестьяне.

-- Отчего же не желаете?

-- Очувствовались. Эта водка -- один разор хозяйству! Шутка сказать: восемь рублев за ведро!

-- Притом же, -- замечает другой крестьянин, -- водка-то больно плоха, хуже нашей хоперской воды.

-- Как плоха?! -- управляющий угрожающе подступил к крестьянину.

-- Да так плоха, как бывает плоха: живот больно пучит.

-- Как ты смеешь это говорить?! -- кричит управляющий и -- бац мужика.

Мужик в ответ тем же. Произошла потасовка. Впоследствии управляющий предлагал деньги мужикам, чтоб все было шито-крыто, но они денег не взяли. Власти убедили управляющего выставить даровую бочку. Он выставил, но никто не соблазнился. Так назад и потащили.

Наконец, в борьбу против трезвости вступает правительство. В апреле 1859 года виленский акцизный откупщик ходатайствовал перед министром внутренних дел:

-- Ваше высокопревосходительство, обяжите ксендзов объявить публично, что данные народом обеты относятся только к пьянству, а умеренное употребление вина необходимо.

К чести министра, он нашел требование неуместным. В июле откупщики стали жаловаться тому же министру уже на православных священников. Удерживают-де народ от пьянства, спасу нет! На этот раз чиновник уступил и вызвал к себе обер-прокурора Святейшего синода. Попенял его подчиненным и, не в службу, а в дружбу попросил воздействовать на неразумных попов. Но не тут-то было -- обер-прокурор уперся.

-- Я благословляю священнослужителей ревностью содействовать возникновению в городских и сельских сословиях благой решимости воздержания от употребления вина.

А откупщики, обреченные на вымирание «как класс», не унимались. Они потребовали отменить указ Святейшего синода, поскольку при его содействии общества трезвости разведутся повсеместно. На этот раз давление на обер-прокурора оказал министр финансов.

-- Совершенное запрещение горячего вина, -- увещевал он обер-прокурора, -- посредством сильно действующих на умы простого народа религиозных угроз и клятвенных обещаний не должно быть допускаемо как противное не только общему понятию о пользе умеренного употребления вина, но и тем постановлениям, на основании которых правительство отдало питейные сборы в откупное содержание.

На личной беседе с обер-прокурором Святейшего синода министр не остановился. Он приказал уничтожить приговоры городских и сельских обществ о воздержании и впредь городских собраний и сельских сходок для этой цели не допускать.

Не помогло -- народ не желал пить".
Tags: трезвость
Subscribe

promo pauluskp may 1, 2015 18:01 3
Buy for 300 tokens
Финансово поддержать наш блог можно по ссылке - http://pauluskp.com/news/ad1e53a9b. По всем вопросам обращайтесь на pauluskp@ukr.net.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments