pauluskp (pauluskp) wrote,
pauluskp
pauluskp

Category:

Крови хочу!

1447078203-4887.jpg

Пару недель назад вышло интервью с вдовой Джеймса Мейса. Индеец по отцу, американский ученый-историк, поднявший тему Голодомора, обвинивший США в том, что всё знали, но закрывали на это глаза, приехавший жить в Украину и умерший в Киеве после избиения.

Это он придумал поминать умерших во время Голодомора зажженными свечами и на вопрос почему индеец так заинтересовался какими-то украинцами, отвечал - "я не знаю почему ваши мертвые выбрали меня".

Кто не читал, сделать это можно по ссылке, а ниже приведу отрывок о его смерти. Оказывается, на улице его сильно избил пьяный мент, подполковник, крича при этом "Крови хочу!" Побои привели к резкому ухудшению здоровья и смерти Мейса.

Крови хочу - в этих двух словах вся суть касты опричников, формировавшейся в нашей стране десятилетиями. Суть ОПГ МВД, ментовское бессознательное.

Кстати, гражданство Мейсу так и не дали, а когда незадолго до смерти в очередной раз закончилась виза, менты из ОВИР выписали огромный штраф и заявили, что будут депортировать. Бегать по кабинетам он тогда уже не мог.

Мейс называл происходящее в Украине постгеноцидным синдромом. Видимо, так оно и есть.

...

Половина трудов Джеймса до сих пор не опубликована. А там ответы на многое. Он не дожил даже до Оранжевой революции, но многое предсказал. Кровь…

— Кровь?

— Да. И войну с Россией предвидел. Прямым текстом писал, что при первой же возможности Россия разыграет крымскую карту. Очень не хотел крови, но понимал, к чему всё идёт.

— Мне тогда, в конце девяностых, казалось, что общество спит.

— Джим чувствовал ход истории. Его пророчества — это плод системного научного анализа. Он говорил: ни один народ долго не выдержит такого градуса коррупции, клептократии и криминала. Считал, что эта ситуация — отголосок Голодомора. Тогда нации сломали хребет, и наружу вышло интернациональное дно, сформировался криминальный тип личности.

— Это когда выживание любой ценой на первом месте?

— Отчасти. Называл это постгеноцидным синдромом, из которого общество так и не выбралось.

— А криминальная обстановка на Троещине, наверное, помогла ощутить на себе и уровень уголовщины?

— Постоянно.

— Расскажите.

— Шапку ему купила, приходит — уже без шапки. Перчатки — уже без перчаток. Бумажник — без бумажника. Сумку — без сумки. Хотя сколько там от остановки до дома идти…

— А одежду вы ему покупали?

— Я. Но самое страшное с нами случилось… Я не люблю об этом рассказывать, — Наталья Язоровна вновь закуривает. — Мы тогда на самом краю Троещины жили. Джим работал как-то ночью. В шесть утра у него закончились сигареты.

— Много курил?

— Много. Вышел в киоск. И что-то его долго нет… И я слышу крики. Одеваюсь, выбегаю: кричит Джим. Лежит на ступенях, а ему на горло коленом давит какой-то лысый мужик, ломает Джиму шею и орёт: «Крови хочу!» Я бросаюсь на мужика, царапаю всё, что могу поцарапать. Кричу: «Пожар!» Знаю, что если кричать «бьют», никто не выйдет — на Троещине тогда всё время кого-то били. А если «пожар», то, может, и выбегут. Но никто не вышел. От мужика несло перегаром.

— Пьяный?

— Совершенно. Но мощный. В общем, нам как-то с Джимом удалось забежать в квартиру, а мужик бьётся в дверь, орёт: «Откройте, милиция!» Это долго продолжалось. У нас тогда ещё телефона не было, я не могла ни в милицию позвонить, ни скорую Джиму вызвать. Хорошо, что у меня есть диплом медсестры, какую-то помощь могу оказать.

— Побои сильные были?

— Очень, весь чёрный от синяков.

— В милицию обращались?

— В тот же день пошла. Вначале расспросила Джима. Он рассказал, что возле киоска к нему подошёл этот тип, представился подполковником Николаем — фамилию Джим не запомнил или не разобрал, потребовал денег, выпить хотел. Джим взял ему пива. И, видимо, акцент Джима этому подполковнику не понравился. Деньги забрал, кольцо обручальное снял и начал избивать.

— Он действительно ментом оказался?

— Да. Когда я пришла в милицию, описала его, ситуацию, то по разговору поняла, что в милиции его знают. Заявление у меня не взяли: «Вы там со своим американцем… Мало ли что этот ваш американец сказал…» Не взяли. А на следующий день дверь нашей квартиры подожгли.

Наталья Язоровна замолкает, делает глубокую затяжку, стряхивает пепел и смотрит в окно.

— Я потом искала этого подполковника, ходила, как тень, по троещинским участкам. Не могла найти. Но однажды увидела его в форме на Выгуровском рынке. Не догнала. Увидел меня и растворился.

— Он до сих пор бродит по Троещине?

— Думаю, да. А Джима нет. С того момента у него появились серьёзные проблемы со здоровьем. Через месяц лопнула селезёнка. Начались больницы, врачи. Все же видят: американец. И в глазах появляются счётчики. Пока жила с Джимом, профессио­нальной взяткодательницей стала: то больница, то ОВИР…

...

— Когда Джим умер, у меня мысль была: купить пистолет, выследить того подполковника и застрелить, — и уже спокойным тоном: — Но потом прошло. Всё, не хочу больше на эту тему говорить.

Источник.

pauluskp.com

Блог в соцсетях: Твиттер Вконтакт Фейсбук Гуглоплюс Ютуб Инстаграм

Tags: Голодомор, ОПГ МВД, Украина, история
Subscribe

promo pauluskp май 1, 2015 18:01 3
Buy for 300 tokens
Финансово поддержать наш блог можно по ссылке - http://pauluskp.com/news/ad1e53a9b. По всем вопросам обращайтесь на pauluskp@ukr.net.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments