pauluskp (pauluskp) wrote,
pauluskp
pauluskp

Categories:

Пытки украинских тюрем



Немного жести об украинских СИЗО и колониях. Они ничем не лучше концлагерей с подневольным трудом, высокой смертностью и условиями содержания, который равноценны пыткам. Это кроме прямых убийств и избиений заключенных.

Ниже интервью правозащитницы на ОРД:

Представитель «Харьковской правозащитной группы», адвокат Анна Литвин два года занимается правами заключенных в связи с изменениями в статью 24 Уголовно-исполнительного кодекса, которая разрешает посещение колоний «проверяющим» из числа правозащитников и общественных активистов. За это время побывала в двух десятках мест лишения свободы в Житомире и Черновцах, Хмельницкой, Харьковской и Днепропетровской областях.

- Расскажите о вашем первом впечатлении.

- Представители администрации нам были однозначно не рады, осужденные — напуганы и не хотели идти на контакт («Вы приехали-уехали, а нам оставаться»).

- Как можно охарактеризовать ситуацию с правами людей в колониях?

- Как очень сложную. Продолжаются манипуляции: ведешь себя хорошо, разрешим сделать положенный по закону звонок близким, не устраиваешь администрацию – нет. Питание остается на ненадлежащем уровне. В день нашего визита всегда давали предусмотренный по закону объем хлеба, но мы уезжаем, и пайку урезают. Бывало даже: пока мы в столовой, дают нормальный кусок, выходим — режут пополам. Нарушения огромные в плане работы: люди работают по 6-7 дней, полный рабочий день, а платят им за это в месяц 30 – 40, иногда 10 гривен в месяц. Есть женская колония, где 1 гривну выплатили заключенной за месяц каторжного труда.

- Разве в Украине такая зарплата возможна?

- В законе прописано, что колония имеет право взыскивать с осужденного денежные средства на содержание. И поэтому есть заключенные, которые работают днем и ночью, им показывают заниженную выработку, чтобы платить меньше (сколько кто реально сделал изделий — никто не знает), и работник реально получает мизер.

Получается, что 300 человек работают, с них все высчитывают и оставляют на счету 1 – 40 грн.. Но есть и много таких, кто не работает, и у них ничего не высчитывают. Я обращалась по поводу дискриминации: «Почему некоторых полностью содержит государство, и они имеют от родственников ананасы-колбасы, а с других дерете три шкуры, они обречены на рабский труд и не могут себе даже чая купить из зарплаты?».

- Нарушения трудового законодательства носят системный характер?

- Там огромный пласт нарушений: на 80% производство в колонии нелегальное и идет на карман начальству. Часто начальник, уходя из колонии, даже забирает с собой производство.

Рабочий день может продолжаться на таком тайном производстве и 10, и 20 часов. А травма на производстве вообще не фиксируется. До идиотизма доходит: потерял руку на производстве, а оставшейся рукой пишет, что сам себя поранил, нечаянно, и претензий не имеет – подумаешь, одной рукой стало меньше…

Есть и такая проблема: у заключенных нет трудовых книжек, и все годы, которые они проводят в заключении, работая с утра до ночи, им не засчитывается трудовой стаж.
Однажды мы зафиксировали ночной труд. Фиксировали, и как осужденные без специальной одежды с нарушением условий безопасности работали в цеху гальваники (без перчаток покрывали металл — это вредное производство).

Оформлены они хитро: есть договор между промышленной зоной колонии, и колонией — на поставку заключенных для работы. Поставляют рабочих, как товар, на «левые» производства, и никто это не контролирует. И их не стремятся выпускать по УДО (условно-досрочно), ведь бесплатные рабочие руки — это ресурс. Чтобы выйти раньше, надо или полностью покориться администрации, или дать взятку.

А есть у них еще такое понятие, как «отработка» — это вообще бесплатно. Не хочешь — сразу идешь в одиночную камеру, за «отказ от законных требований администрации». На таких «отработках» занимаются благоустройством территории. В одной колонии, когда руководство приезжает, заключенных выставляют в ряд перед начальством и приказывают мести: «Царь идет!». Это уже с целью унизить. Там все на том построено: не хочешь унижений – плати, или сдавай товарищей…

- А что вы думаете о внезапной смерти 26-летнего Макара Колесникова в Лукьяновском СИЗО под новый год?

- Чаще всего в местах лишения свободы люди умирают от внезапного сердечного приступа. А помощи невозможно допроситься. Если в праздники кому-то станет плохо — это самое опасное время. Потому, что звать врача можно сутками и за это время не раз умереть…

В условиях следственного изолятора нет возможности лечиться. Там могут дать таблетку парацетамола, или прислать померить температуру, в редких случаях вызовут «скорую». К заключенным могут приходить врачи со свободы за деньги их родственников.
Многое зависит от статуса заключенного: если близких нет, денег нет, то, по меркам контролеров — это не человек, к нему отношение, как к пустому месту.

- Но по поводу смерти этого парня проводят акции, он причислен к политузникам, а родственники не верят в сердечный приступ…

- А в Хмельницком СИЗО забили насмерть молотками Андрея Данилюка – если бы его тело жена не сфотографировала, и эти фото не оказались в соцсетях, тоже сошло бы за смерть от сердечного приступа. Прошло больше 2 месяцев — никого не посадили ни за убийство, ни за превышение полномочий. Никто не несет ответственность и после того, как это вышло в СМИ. Теперь тиражируют версию, что он напал на сотрудников, а те себя защищали молотками!

А в Бердянской 77-й колонии Николай Молоков и еще 12 осужденных были избиты по местной «традиции». Молоков – единственный, кто согласился об этом рассказать и снять побои. Осужденный весь синий, а превышения полномочий нет. А чему удивляться – если за убийства на Майдане не сажают, кто посадит за избиения и убийства в колонии?
- Назовите три самых кричащих проблемы украинской пенитенциарной системы, пожалуйста.

- Первая, на мой взгляд – это проблема профессиональной деформации людей, которые там работают: многие из них просто потеряли человеческие черты. Есть сотрудники с огромными комплексами и страхами, которые готовы издеваться над другими людьми, повышая свою самооценку. И так же есть желающие идти туда на тысячу гривен зарплаты в расчете на коррупционные доходы.

Проблема № 2 – коррупция: там миллионные обороты и не только незаконное производство. Каждый запрет – на водку, на мобилку, и тп. (точнее – платное нарушение запрета) дает СИЗО в месяц до 2 миллионов гривен прибыли.

А как делаются ремонты в колониях? «Нагинают» родственников осужденных, а то что из госбюджета поступает на ремонт — обналичивается, и идет в карман. Если копнуть, то и медикаменты закупаются на колонию, но их нет… Вот чем надо прокурорам заниматься, а не зарабатывать себе на очередную машину.

Третья и главная, на мой взгляд, проблема – это медицина. Мы не можем сказать, сколько людей умирают из-за отказа в медпомощи, но я считаю – большинство. Родня (у кого она есть), понимая риск для жизни, готова отдать последнюю гривну, и это тоже на руку сотрудникам пенитенциарной службы.

Я знаю человека, умершего в СИЗО от ВИЧ, по которому Европейский суд по правам человека признал нарушения («Кац против Украины»). Подали в его интересах жалобу, Евросуд вынес компенсацию, а поздно — человека уже нет, умер.

И дело онкобольной женщины с ВИЧ, по которой рассмотрение в Евросуде еще идет. Мы обратились с заявлением, чтобы ее освободили по заключению врачебной комиссии. Пришли к судье — судья занята. Потом судья в отпуске. И плевать, что речь идет о жизни и смерти… СИЗО пишет справку о том, что человеку грозит смерть, ряд серьезных заболеваний и надо рассмотреть поскорее, в сжатые сроки, а суд не торопится. Год ее катали по стране, после привезли в онкологию для заключенных, и там уже все-таки мы добились, что ее освободили.

Система такая: когда человек болен, колония по нему посылает заявку в Киев, там месяц рассматривают – решают, куда бы его отправить лечиться. При этом не парятся: лечит ли учреждение такие заболевания или нет. Сколько случаев, когда человек 8 месяцев болеет в ожидании и скитается по этапам – из одного учреждения в другое… И в это время никто не собирается его лечить. Наконец, учреждение дает заключение: «А мы не лечим такое», его обратно везут туда, откуда прибыл. И снова в Киев отправляют заявку, и снова месяц бедолага ждет — куда ж его теперь…

- Генпрокуратура, кстати, подтверждает, что ненадлежащий уровень оказания медпомощи - главная причина смертности в местах лишения свободы.

- У нас есть в Днепропетровской области колония № 45, куда привозят умирать, где есть свое кладбище и трактор, чтобы копать могилы. Она известна на всю страну, как колония инвалидов. Там люди без рук и ног, есть лежачие после инсультов. Они не совершат преступлений, даже если очень захотят, но почему же их не освобождают? Тут есть нюансы: не хотят хлопотать. К тому же на каждого получают из бюджета деньги и медикаменты. Наконец, часто такого человека некуда деть — у него нет ни детей, ни родителей…

Я была в той страшной колонии — там сами делают гробы и хоронят с помощью трактора. Руководство рассказывало, что самое краткосрочное пребывание осужденного у них длилось два часа. То есть, человека привезли, как собаку выкинули, и он умер. Привезли фактически мертвого… Весь дух той колонии насыщен смертью.

- И это при том, что смертной казни в стране нет. Департамент по исполнению наказаний не боится статистики смертности?

- Повторяю: если за человека никто не беспокоится, если некому за него замолвить слово… То он будет просто умирать, и руководству за это ничего не будет. Боятся смерти публичных людей, а смерти простых людей… – даже не стесняются.
Скажут, что заключенный не обращался и внезапно умер. То, что он сутками добивался медпомощи — это нигде не фиксируется, а словам осужденных нет веры. Много случаев смерти диабетиков из-за того, что не приносят инсулин. Потом фельдшер скажет: «А я приношу — он отказывается», и никто не обратит внимания, что акт не составлен ни разу. Знаю случай, когда человеку отказывали в праве держать лекарство-«брызгалку» для астматиков и человек умер в результате приступа астмы.

- Психические заболевания распространены в местах лишения свободы?

- Нередко в местах лишения свободы люди становятся душевно больными. Но прокуратура, которая осуществляет надзор и руководство колоний не подают документы для направления таких людей в психиатические больницы.

Иногда удивляешься: он на свободе еще был безумен — как его могли признать вменяемым, и посадить в одну камеру к здоровым? Но и такое происходит. Знаю случай, когда полгода шизофреник гонялся за девушкой, преследовал, убил, и сделал из ее черепа пепельницу. Из черепа очень якобы любимой! Этого больного шизофренией признали вменяемым и посадили к нормальным людям. Осужденные боятся рядом с ним находиться, и я их могу понять. Особенно в условиях пожизненного заключения, где камера мала — это вообще кошмар. Таких надо содержать в специальных учреждениях.

Тут еще беда, что у нас в уголовном праве нет такого понятия, как ограниченная дееспособность, а есть только «дееспособный» или «не дееспособный». И в итоге бывает, что осужденного вывели в промзону, а он внезапно начал гоняться за другими осужденными с топором.

- 20 лет назад заключенные чаще всего страдали от туберкулеза. А сейчас?

- У меня был знакомый юрист, достойный человек, который заразился туберкулезом в СИЗО, и умер уже после того, как его освободили. Там же все в плесени, там страшные условия. Но старые, давно известные проблемы, они все-таки решаются. Сейчас много людей занимаются программами для наркозависимых, программами борьбы с туберкулезом, с ВИЧ (идет борьба на госуровне, закупаются медикаменты)… Но есть заболевания такие, как, например, гепатит, по которым нет госпрограммы. И заключенный с гепатитом брошен на произвол судьбы.

Кожные заболевания относятся к таким, которые не лечат, да и нет возможности за решеткой заниматься их лечением (нет условий просто исходя из внутреннего распорядка).

А самое страшное – что человеческая жизнь не стоит и гроша. В СИЗО, где содержатся люди, по которым нет и, возможно, никогда не будет приговора (так как вина не будет доказана), условия значительно хуже, чем в колониях для уже осужденных.

Те издевательства, через которые люди проходят в СИЗО, можно приравнять к пыткам. У меня был подзащитный, который почти 8 лет без приговора просидел, прокуратура 6 раз меняла обвинительное заключение, после того как судьи возвращали им дело на доработку. А максимум по статье был 10 лет. То есть, он 2 раза имел возможность выйти на свободу условно-досрочно, если бы был осужден. Его выпустили на том основании, что отсидел ¾ возможного максимума.

- Новый закон «День за два», который позволяет приравнять сутки в следственном изоляторе к двум суткам в колонии – прорыв?

- Я думаю, что этот закон справедливый и правильный, а система содержания людей, в отношении которых не вынесен приговор, является недопустимой. В следственных изоляторах и в изоляторах временного содержания часто унижают человеческое достоинство невиновных. Человека отправляют в СИЗО, чтобы уничтожить его, как личность, надавить на него, и тому подобное.

- Новый УПК предполагает альтернативные заключению меры пресечения и меры наказания. Довольно широкий спектр. А какова тенденция — сокращается «население» тюрем и колоний?

- Сокращается, так как многие судьи применяют Европейскую конвенцию о защите прав человека. Но вместе с тем и преследование неугодных продолжается. Таким, например, дают нереальный залог — как бойцу из батальона Кульчицкого с зарплатой 2 тысячи грн. суд определил залог в размере 1 млн. 300 тыс. грн. (больше, чем министру МЧС).

Хорошо, что с введением закона «День за два» начали больше освобождать осужденных, потому что им теперь пересчитывают сроки с учетом уже отсиженного в СИЗО. И тут возникает новая проблема – не работает социальная адаптация этих людей. Бывает, что человека отпустили, он на одном вокзале, на другом переночевал, и вот он на улице…

Так не должно быть. Должны быть центры для бездомных и помощь таким людям на первое время. Выход на свободу человека, который долго находился в колонии — огромный стресс. У меня недавно освободился человек, который ничего не видит дальше 20 метров и ему надо привыкнуть к открытой территории, к людям…

Очень радует то, что осужденные, которые освободились, организуются в сообщества по защите своих прав и прав тех, кто сейчас находится в колониях. И я надеюсь, что это поможет обратить внимание на проблемы, как-то изменить ситуацию. Но Система не просто сильна, она мстит.

Пример — история из колонии № 58 (Хмельницкая область). Там был большой скандал в прошлом году: незаконная вырубка леса, нелегальное производство. А недавно подставили человека, который поднял эту проблему и добился снятия руководства. Он сейчас сидит в СИЗО, подозревается в хулиганстве. Якобы напал на сотрудника прокуратуры. А на самом деле – виноват тем, что помешал кому-то зарабатывать.

Беседовала Татьяна Заровная, «ОРД».

Смотрите также: Камеры политических в Лукьяновском СИЗО (фото).

Блог в соцсетях: Твиттер Вконтакт Фейсбук Гуглоплюс Ютуб Инстаграм

Tags: Украина, гражданское общество, пытки, тюрьма
Subscribe

promo pauluskp may 1, 2015 18:01 3
Buy for 300 tokens
Финансово поддержать наш блог можно по ссылке - http://pauluskp.com/news/ad1e53a9b. По всем вопросам обращайтесь на pauluskp@ukr.net.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments